Главная arrow Публикации arrow Переговорный процесс: между кризисами и перспективами

Переговорный процесс: между кризисами и перспективами

24 апреля 2013 года прошел круглый стол "20 лет деятельности Миссии ОБСЕ в Молдове: опыт, проблемы и перспективы". Предлагаем Вашему вниманию текст выступления директора Бюро Сергея Широкова.


Переговорный процесс: между кризисами и перспективами

Мировая история, пожалуй, знает слишком мало примеров того, как переговоры и переговорные процессы о судьбе государств и обществ происходили практически «безболезненно» или при отсутствии затяжных, глубоких кризисов и конфликтов, что бы создать из этого некое правило или стандарт. Конфликт или кризис - это закономерный результат борьбы мнений, позиций и интересов. Молдо-приднестровское урегулирование в этом контексте является и примером, и иллюстрацией.

За свою, почти двадцатилетнюю историю, переговорный процесс между Молдовой и Приднестровьем насчитывает достаточно большое количество больших и ряда локальных кризисов и конфликтов.

Только за последнее десятилетие можно насчитать как минимум три ситуации, которые ставили стороны конфликта на грань полного прекращения взаимоотношений и диалога. Это и кризис 2001-2002 годов, и события 2004 года, ну и наиболее яркое воспоминание – кризис 2006 года, который на шесть лет прервал официальные переговоры.

Однако, свое выступление я хотел бы посвятить не столько кризисам, их причинам и виновникам, сколько обратить внимание на их последствия для всего процесса урегулирования молдо-приднестровских отношений и ситуации в регионе в целом.

Объективный подход к процессу урегулирования требует зафиксировать несколько положений – кризисы и конфликты не являются субстантивной составляющей переговоров, достижения переговорного процесса (имеются и такие – массив подписанных документов, создание переговорного механизма, нормализация отношений, наличие сотрудничества в различных сферах и на различных уровнях и т.д.) сформулированы и достигнуты на определенном позитивном фоне, который и выступает своеобразной гарантией избежания тотального системного кризиса.

Таким образом, возникновение кризиса в переговорном процессе явление, которое носит характер эксклюзивного метода или инструмента, своеобразного «стоп-крана», с очень ограниченным ресурсом частоты применения. По сути, после каждого использования этого «стоп-крана» сторона, применившая его, подвергается санкциям, и, чем чаще вы его используете, тем сильнее будет ответная реакция.

Что же составляло тот фон, который позволял сторонам конфликта и участникам переговоров двигаться в позитивном русле и возвращаться за стол переговоров после очередного конфликта? На мой взгляд, это несколько аспектов – наличие переговорной концепции, согласие сторон конфликта следовать, обсуждать эту концепцию и согласие действовать в «третьем правовом» поле, т.е. вне рамок внутреннего законодательства Молдовы и Приднестровья.

Такой системный подход не только позволял «продвигать» политический процесс и политическую повестку дня между Кишиневом и Тирасполем, но и стимулировал решение проблем в иных областях  - от экономики до безопасности.

В конце 90-х годов прошлого века подобной концепцией было «общее государство», а в начале 2000-х «федерализация». Так или иначе, в переговорах присутствовал консенсус, который в том числе имел и практическое воплощение в виде полноценного переговорного механизма, включавшего и высший политический уровень, и уровень политических представителей, и экономических экспертов, и межпарламентский диалог, и даже Совместную Конституционную Комиссию.

Почему же в 2012 году и сегодня в 2013 году мы вновь говорим о «мерах доверия», о «тактике мелких шагов»? Почему нарастает ощущение нового тупика и кризиса? Возможно, одна из причин и кроется в изменении внешнего и внутреннего фона, который произошел после кризисов 2001-2002 и 2006 годов.

Формально, ни одна из сторон ( кто бы ни был инициатором кризиса) ни проиграла и не выиграла, хотя каждый выходил из этих кризисов ослабленным, с существенными экономическими и политическими издержками. Важно другое – кризисы привели к необратимому изменению фона.

Во-первых, изменилась внешняя обстановка. Пока Кишинев и Тирасполь спорили о величине и глубине полномочий, все глубже погружая регион в стагнацию и депрессию, вокруг происходили динамические процессы. Менялась карта Европы, изменялись приоритеты и границы влияния, международные отношения приобрели глобальную повестку дня, выйдя за рамки отдельно взятого конфликта или региона. Однако, Молдова и Приднестровье продолжали действовать в логике «статус-кво» и «замороженного конфликта», расписываясь в собственной беспомощности и заставляя внешних участников принимать решения вместо них.

Во-вторых, изменение переговорного фона связанно с внутренними факторами – устраивая очередной кризис, проверяя друг друга на прочность экономическим давлением, Кишинев и Тирасполь растеряли заряд консенсуса в отношении перспектив урегулирования. Радикализация официальных переговорных позиций лучшее тому подтверждение.

Результат всех этих процессов и печален, и закономерен одновременно. Молдова и Приднестровье – государства с неурегулированным конфликтом, с разрушенной экономикой, нестабильными общественными и политическими системами поставлены перед выбором. Собственные политические и экономические модели оказались несостоятельны, самостоятельное экономическое выживание практически невозможно.

Молдова после нескольких лет метаний и маневров со своим выбором определилась – интеграция с Европейским Союзом. Переход в европейское правовое, политическое и экономическое пространство стал для Кишинева стратегическим выбором, который, по мнению местных элит, позволит избежать коллапса и краха государственной системы.

Можно долго обсуждать реальность перспективы «еврочленства» Молдовы, но факт остается фактом, подписание Молдовой соглашение о ЗСТ с ЕС, соглашения об ассоциации и соглашения о либерализации визового режима, которое пусть и с оттяжкой по времени, но все же состоится в обозримой перспективе, кардинально изменят систему региональных взаимоотношений. В первую очередь, в экономической и правовой сфере.

Параллельно и радикально противоположно этому процессу, Приднестровье пытается определить свое место в процессах интеграции на постсоветском пространстве, проводимых под эгидой т.н. «евразийства». Официальный внешнеполитический курс и приоритет Приднестровья интеграция в Евразийский Союз.

Однако, на сегодняшний день очевидно, что проблема «евразийской интеграции» для Приднестровья заключается не столько в том, что сама идея «Евразийского Союза» находится только в стадии своего оформления, не только в том, что «евразийство» представляет собой лишь инструмент, требующий наполнения конкретными программами и механизмами, сколько в том, что у «Евразийского Союза» не сформировано экономическое пространство, а существуют лишь предпосылки к его созданию на базе «Таможенного Союза», интеграция в который для приднестровской экономики невозможна по объективным причинам.

Таким образом, ситуация в регионе, для всех участников и вовлеченных сторон подходит к точке определения.

Молдо-приднестровские противоречия и их неурегулированность являются препятствием, не только для развития региона и его насиления, но и проблемой для систематизации и стабилизации отношений в рамках европейского континента и для ЕС, и для России, и для США.

Однако, не смотря на это, создается ощущение, что официальный переговорный процесс между Молдовой и Приднестровьем, существующий сегодня в формате «5+2» просто игнорирует происходящее.

Повестка формата «5+2» сужена до обсуждения экономических и социальных проблем. Конечно, отдельные проблемы и вопросы, точечного характера, выпадавшие из существовавшей ранее масштабной системы политического и экономического диалога удалось решить.

В тоже время, в последние полгода, заметно  и значительное падение результативности и эффективности встреч и переговорщиков, и рабочих групп. Стороны в полной мере реализовали ресурс «деполитизированных» вопросов и де-факто исчерпали его.

Возникает вопрос – возможно ли дальнейшее продвижение по этому пути, если решение существующих проблем базируется не только на правовых механизмах, но и на политическом решении?

К сожалению, оцениваю ситуацию в переговорах на протяжении 2012-2013 годов, возникает прямая ассоциация с ситуацией 2001 -2002 годов, когда после прихода к власти в Молдове коммунистов во главе с В.Ворониным переговорный процесс между Кишиневом и Тирасполем приобрел беспрецедентную динамику и развивался вне рамок, действовавших на тот момент механизмов. Быстрый старт закончился "жестким" финишем.

Всего за полгода стороны от создания общих пространств перешли к полномасштабному кризису, который не только разрушил концептуальную основу переговоров в виде модели «общего государства», но и заложил предпосылки для последующих кризисов и конфликтов.

Формат «5+2» - это обиходное наименование «Постоянного совещания по политическим вопросам в рамках приднестровского урегулирования» -  переговорного механизма, созданного для поддержания политического диалога, проведения политических консультаций и выработки предложений по наполнению итогового политического документа.

Нынешний переговорный формат перегружен текущими проблемами  экономики и локальными социальными проблемами. Однако, в отличие от предыдущих периодов, политический процесс больше не стимулирует решение экономических проблем, так как он просто отсутствует в повестке переговоров.

Приднестровье и Молдова согласились на создание пресловутой «третьей корзины» переговоров, в которую и «сбросили» политическую повестку. Участники процесса имеют собственное виденье сроков и параметров работы над этой «корзиной», но никто не отрицает ее наличия и необходимости обсуждения.

Дальнейшее сохранение «зауженного подхода» к повестке дня в переговорном процессе ведет в уже явно обозначившийся переговорный тупик, угрожающий новым кризисом в переговорах и взаимоотношениях Молдовы и Приднестровья.

Ставки слишком высоки для всех участников процесса урегулирования и вовлеченных сторон. Возможно, ли предположить масштабы и результаты грядущего кризиса? Пожалуй нет.  Очевидно только одно - он не останется без очень серьезных последствий для стороны, которая будет виновна в его запуске.

На практике существует не так уж и много вариантов решения политических проблем. Базовых сценариев, для наполнения политической повестки по-сути, всего лишь три.

1.Признание независимости Приднестровья со стороны Молдовы или внешнего партнера, что на сегодняшний день является неприемлемым по ряду причин на которых, я думаю, дополнительно  останавливаться не стоит. Работа в этом направлении попросту не велась уже много лет.

2.Вхождение Приднестровья в состав Республики Молдова на правах автономии в рамках унитарного молдавского государства – малореалистичный сценарий.

3. Создание модели взаимоотношений между Молдовой и Приднестровьем на основе федеративных принципов. Вариант, который в настоящий момент даже не рассматривается, но зато ранее неоднократно использовался при разработке официальных переговорных инициатив.

При этом, вне зависимости от выбранного сценария, каждый из них потребует запуска политических переговоров и политических механизмов.

В данной ситуации видится актуальным уже сегодня предпринимать меры и шаги для предупреждения скатывания переговоров в фазу очередного кризиса. Очевидно, что «меры доверия», как единственная повестка дня переговорного процесса, не только не создают необходимых условий для улучшения климата доверия в регионе и перехода к обсуждению вопросов системного характера, но, и, исчерпав свой ресурс, лишают участников переговоров возможности определения консенсусных контуров будущей модели окончательного урегулирования приднестровской проблемы.

В этих условиях возрастает ценность опыта ОБСЕ, как посредника в процессе урегулирования, который имел неоднократный и во многом успешный опыт по систематизации и продвижению переговорных инициатив.

В этом же контексте следует отметить и особую роль Украины, которая выступает в 2013 году в двойном статусе – государства-гаранта и государства, возглавляющего ОБСЕ, организацию посредника в переговорах между Молдовой и Приднестровьем.

Сочетание опыта ОБСЕ с ресурсами Украины, отлично владеющей ситуацией в регионе, создают удвоенный потенциал для принятия стратегических решений в процессе урегулирования, включая и адекватные меры для предупреждения скатывания региональных процессов в фазу кризиса, имеющего непредсказуемые последствия.

Декабрь
2017
Суббота
16

Опросы

Нет опросов

Кто online

Сейчас 12 гостей online